31 июл€ 1996 - 08 июн€ 2023

ЛЅ[@0–Й=№`€ЂѓaB{MІ"BЭ”ZЉNдQVљ•ЅДЭN£аіreO9ƒGp|ЛВО`√Щ\°Ш≠lЏ’’ЇєЪeI

јлександр ¬јћѕ»Ћќ¬



»—“ќ–»я
ƒ≈Ќ№ «ј ƒЌ≈ћ
Ё —ѕќ«»÷»»
»«ƒјЌ»я
ѕ–ќ≈ “џ
—ћ» ќ ‘ќЌƒ≈
ќ“ Ћ» »
¬–≈ћя ¬јћѕ»Ћќ¬ј
от автора

биографи€

рассказы

воспоминани€

библиографи€

 
 ќЌ“ј “Ќјя »Ќ‘ќ–ћј÷»я




¬–≈ћя ¬јћѕ»Ћќ¬ј

воспоминани€




»горь ѕ≈“–ќ¬

√»“ј–ј ћ»Ћјя, «¬≈Ќ», «¬≈Ќ»...

 ѕервый концерт

 ј музыка звучит...

 —лушаем Ѕетховена

 ƒва отступлени€ от темы

 Ћюбимый √линка

 ѕоследн€€ встреча

 ѕослесловие - 2001




—лушаем Ѕетховена

¬ воспри€тии музыки ј.¬ампиловым существовала €вна€ избирательность и кака€-то тайна€ закономерность, - в силу тех же, наверное, причин, что мешают исследовател€м приоткрыть тайну его драматургии, а театрам - создавать спектакли, адекватные его пьесам. ¬еро€тно, это удел больших художников. “ак, например, он боготворил ћоцарта, причем воспринимал его в целом, как художественное €вление. —лушал и знал "—вадьбу ‘игаро", "ƒон ∆уана" (часто напевал "јрию с шампанским", "ћальчик резвый...", арию Ћепорелло, сцену ÷ерлины и ƒон ∆уана), симфонии - соль минорные (ƒвадцать п€тую и —ороковую), "ёпитер" (—орок первую), ƒвадцать первый фортепианный концерт, некоторые из скрипичных и фортепианных сонат и, конечно же, "–еквием"... —лушал сосредоточенно, редко комментировал услышанное, ограничива€сь краткими репликами.
ƒругое дело - Ѕетховен. ќтдельные его произведени€ вызывали эмоциональное возбуждение, вообще не характерное дл€ ¬ампилова. √лавное место среди бетховенских опусов, без вс€кого сомнени€, занимала ƒев€та€ скрипична€ соната (" рейцерова"). ѕо собственному признанию ¬ампилова, соната сразу же потр€сла его своей страстностью, силой темперамента. ќднако постижение ее пришло не сразу.
ѕомнитс€, что о по€влении в продаже пластинок с " рейцеровой" нам сообщил Ѕорис Ћеонтьев, и мы с —аней "сорвались" с лекции, чтобы успеть приобрести столь "дефицитную" вещь. —оната оказалась записанной на двух стандартных пластинках, скорость - 78, исполнители - ƒавид ќйстрах и Ћев ќборин. ¬ этот же день мы организовали ее прослушивание в общежитии, устроив себе таким образом маленький праздник (такова установилась традици€).
¬скоре на одном из "музыкальных вечеров" у ¬ампилова, жившего с братом ћихаилом в маленьком флигельке в глубине двора на 3-й ∆елезнодорожной улице, —ан€ поставил пластинку и, сделав многозначительную паузу, достал с полки томик “олстого, раскрыл его и прочел: "«наете ли вы первое престо? «наете?!.. —трашна€ вешь эта соната. »менно эта часть. » вообще страшна€ вещь музыка..." ѕробежал глазами текст, продолжил: "–азве можно играть в гостиной... это престо? —ыграть, и потом похлопать, а потом есть мороженое и говорить о последней сплетне. Ёти вещи можно только играть при известных, важных, значительных обсто€тельствах и тогда, когда требуетс€ совершить известные, соответствующие этой музыке поступки".
«акрыл книгу:
- Ћев Ќиколаевич “олстой. " рейцерова соната".
«азвучала музыка. ћедленное, но внутренне напр€женное вступление, стремительна€ главна€ тема, затем побочна€ - распевна€ и широка€, с оттенком мечтательной задумчивости, и, наконец, заключительна€ - мужественна€, насыщенна€ огромной, "взрывчатой" энергией.


 онечно же, ¬ампилов имел представление о форме сонатного аллегро - самой совершенной и универсальной схеме, позвол€ющей воплотить в музыкальных звуках мысль, развить ее. Ќо он комментировал не по схеме - интуитивно улавливал св€зи между контрастными эпизодами, выстраивал концепцию, словно вывер€л ею свое понимание музыкальной драматургии.
¬ паузе перед второй частью —ан€ вновь раскрыл книгу:
- ј вот что у “олстого дальше: "ѕосле этого престо они доиграли прекрасное, но обыкновенное, не новое andante с пошлыми варь€ци€ми и совсем слабый финал". Ќу-у, здесь старик был неправ. ƒавайте послушаем "пошлые варь€ции".
я не уверен в точности вампиловских слов, возможно, и говорились они в разное врем€ (сонату мы слушали много раз, и ¬ампилов наверн€ка знал наизусть ее крайние части - presto и финал), но суть его высказываний была именно такой. ≈ще в большем восхищении он был от финала, написанного также в форме сонатного аллегро и схожего по характеру с первой частью.
¬ампилов не св€зывал содержание противоречивой повести “олстого с образами бетховенской сонаты, будучи уверенным в том, что у писател€ музыка сонаты представлена в искаженном виде, через болезненное воспри€тие геро€. ¬озможно, он знал, что “олстой к концу жизни изменил свое отрицательное мнение о Ѕетховене и однажды сказал ј.√ольденвейзеру: "я не вижу в этой сонате того, что приписал ей в своей повести". ќднако не раз, прослушав первую часть, —ан€ мимоходом, не без иронии бросал фразу:
- ѕропустим "пошлые варь€ции", перейдем к финалу.
ќдними из главных качеств, которые привлекали внимание ¬ампилова в " рейцеровой сонате" Ѕетховена были ее симфонизм, драматургический накал, движение мысли. ј что же тогда говорить о симфонических произведени€х немецкого классика?
  концу учебы мы "достали" и, естественно, много раз слушали почти все симфонии Ѕетховена (кроме ¬торой, долгое врем€ €вл€вшейс€ дл€ нас "белым п€тном"). » здесь пристрасти€ ¬ампилова отличались каким-то своим критерием, странным, почти мистическим образом совпавшим с нечетными номерами симфоний (“ретьей, ѕ€той, —едьмой и ƒев€той), хот€ он благожелательно относилс€ к "ѕасторальной", к „етвертой, но не признавал ¬осьмую, счита€ ее антрактом, своеобразной разминкой.  стати, он своеобразно воспринимал музыку в тональност€х со многими знаками альтерации и не раз изрекал шутливую фразу: "Ўопен играет на черных косточках".
ќсобенно он выдел€л первую часть ƒев€той симфонии и любил (как и в отношении " рейцеровой сонаты") излагать свою трактовку, свое понимание, приход€ к философским обобщени€м.   знаменитому финалу ("  радости") относилс€ сдержанней, счита€ его несколько плакатным, "заидеологизированным". Ѕольшинство из нас не соглашались с этим, и зав€зывались гор€чие дискуссии.
ѕрипоминаетс€ эпизод, казалось бы, несущественный, в св€зи с ƒев€той симфонией. –анней весной (кажетс€, 58-го года) —ан€ пригласил нас к себе на 3-ю ∆елезнодорожную, обещав какой-то сюрприз. ќказалось, брат ћихаил, работавший тогда в университете на геологическом факультете, купил радиолу, изготовленную где-то в ѕрибалтике, - массивную, облицованную темным деревом, с мощным звуком и диапазонами высоких и низких частот. Ќикакого сравнени€ с примитивными электропроигрывател€ми! Ёто сейчас мы привыкли к стерео, широкочастотным колонкам, а ведь в те годы годы и патефоном еще пользовались.
ѕоставил —ан€ ƒев€тую симфонию, настроил диапазоны - и первое впечатление, будто слушаешь "живой" оркестр...
ѕотом мы вышли на крылечко покурить. Ѕыло темно, морозно. Ќебо закрывали низкие серые тучи. »з домика глухо доносились звуки симфонии. » вдруг - вначале это показалось чистым реб€чеством - —ан€ начал фантазировать:
- ѕредставл€ешь - летом. –аспахнуть окно и спросить у прохожего: "¬ам это не приходилось слушать?  аково? Ќеплохо звучит?"
я закивал головой, невольно поддавшись его эмоциональному всплеску...
»з фортепианных сонат Ѕетховена —ан€ выдел€л ¬осьмую ("ѕатетическую") и „етырнадцатую ("Ћунную"), из фортепианных концертов - “ретий (все п€ть концертов вышли тогда в блест€щем исполнении Ёмил€ √илельса с оркестрами  ирилла  ондрашина и  урта «андерлинга). »грал на гитаре попул€рную пьесу "  Ёлизе" и выразительно аккомпанировал "Ўотландскую застольную".
Ќе всегда вкусы ¬ампилова совпадали с прив€занност€ми других участников "музыкальных вечеров", но если уж он по€вл€лс€ в компании, а тем более - принимал у себ€, то незаметно про€вл€л свой "диктат".  азалось несправедливым его отношение, например, к ћендельсону и (даже!) к „айковскому, которым увлекались все.  ак-то € попыталс€ привлечь его внимание к Ўестой ("Ўотландской") и „етвертой ("»таль€нской") симфони€м одного из моих любимых композиторов - ‘.ћендельсона. ¬роде бы соглашаетс€ ("ƒа, побочна€ тема - прелестна..."), деликатно поддакивает, передает свои ощущени€ ("Ёта часть - как шаги по улицам ночного города..."), а в глазах, чувствую, - нет отклика.


ќперна€ музыка его, кажетс€, не трогала (за редким исключением), подчас он даже подтрунивал над нашим увлечением "—евильским цирюльником", "“равиатой", "–иголетто", "≈вгением ќнегиным", "‘аустом". Ќо Ўеста€ „айковского? ƒа, он знал ее, но воспринимал скорее умозрительно. «ато любил романсы, некоторые напевал под гитару: "Ѕлагославл€ю вас, леса", "ѕеснь цыганки", "“о было раннею весной" (этот романс на стихи ј. .“олстого он сравнивал с одноименным романсом –имского- орсакова, отдава€ последнему €вное предпочтение). Ќо "гвоздем" его программы была "—еренада ƒон ∆уана". ≈сть там во вступлении и между куплетами технически сложный пассаж, который он все-таки "добил" и не без скрытой гордости демонстрировал его. »менно эту "—еренаду" —ан€, озорнича€, спел однажды вечером под окнами нашего профессора √.¬.“ропина. —путники хором поддерживали его, а на следующий день в университете √еоргий ¬асильевич подошел к нам и хитровато сказал ¬ампилову:
- ј € ваш голос €вственно различил!
 ак вы€снилось позже, узнал он нас, когда мы удал€лись к »ерусалимскому парку, не только "по голосам", но и по моему ослепительно белому плащу, приобретенному незадолго до этого во врем€ поездки с университетской делигацией в ћонголию.
¬торым после Ѕетховена композитором, чьи произведени€ любил ¬ампилов, бесспорно, был ћихаил »ванович √линка. ƒолгие годы творчество основоположника русской национальной музыки было чуть ли не главным объектом официальной пропаганды, а после пресловутого постановлени€ 1948 года - чуть ли не канонизировано.  азалось, это могло стать помехой в отношении к нему ¬ампилова, который вообще не принимал официоза, тем более, если это касалось творчества.
«десь позволю себе сделать два отступлени€ от основной темы воспоминаний.






ќ —≈–¬≈–≈

–≈ Ћјћј Ќј —≈–¬≈–≈ ‘ќЌƒј